Меню
12+

Интернет-сайт газеты г. Назарово и Назаровского района «Советское Причулымье»

11.02.2015 09:36 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 6 от 11.02.2015 г.

Мы живем, пока помним...

Автор: Г.Н.ПОТАПОВА, учитель Степновской школы

Я в юности, моя мама — Р.П.ТЮКАЛО, дед — участник ВОВ Г.Ф.ТЮКАЛО, отец — участник ВОВ Н.Г.ТЮКАЛО, моя тетя — Н.П.СТРЕЛЬЦОВА (в годы войны — 4 года). Фото 1979 г.

В редакцию к нам приходит много писем – и все они разные: по характеру, по стилю изложения, по теме. И каждое письмо для нас важно, и мы стараемся их опубликовать. Но эмоциональный отклик — до слез, до «сжижения» души — вызывает редкое послание. И вот оно пришло – такое, от которого было больно и страшно, но молчать об ужасах войны и жизни в оккупации – преступление против памяти... Представляем вам очередного участника нашего конкурса – Галину Потапову, учителя Степновской школы. Очень искренне пишет она о своих близких, прошедших через горнило Великой Отечественной войны. Это: Герасим Федорович и Николай Герасимович Тюкало, Михаил Петрович Самусенко (участники войны), Евдокия Ефимовна Самусенко, Софья Александровна

Дребенец и Раиса Петровна Тюкало. Почтим память этих славных людей и прочтем живой рассказ учителя.

Приближается поистине ве­ликая дата — 70-летие Победы в Великой Отечественной вой­не. И чем ближе этот знамена­тельный день, тем сильнее же­лание рассказать своим внукам, всем живущим о тех страшных годах фашистской оккупации, которые пережили мои родные. Рассказать, чтобы знали, чтобы помнили, какой ценой досталась Победа.

Война напрямую коснулась моей семьи, потому что город Клинцы (Брянщина — партизан­ский край), в котором я роди­лась, как говорили тогда, был «под немцем». Для моей малой родины это были «черные» дни, начавшиеся 20 августа 1941 года. Фашисты ворвались в город мол­ниеносно. Из рассказов бабушки, Евдокии Ефимовны Самусенко, помнится, что руководство горо­да обратилось к жителям за по­мощью в эвакуации фабрик, за­водов. Взрослые все на работе, а детвора с тачками, с мешками ки­нулась на городскую овощебазу, чтобы наловить себе в чанах ка­пусты, моченых яблок, огурцов, набрать моркови, свеклы. Всё, насколько хватало сил, тащили домой. Только бы немцам не до­сталось! Спешили, да не успе­ли. На базу ворвались на мото­циклах немцы. Детей топили в чанах, косили из автоматов. Не­избывно горе матерей, потеряв­ших своих кровиночек! Страх па­рализовал людей. Только спустя несколько дней сумели они про­никнуть на овощебазу. Страшная картина предстала перед глаза­ми: всюду тела погибших детей… А из угла, из-под кучи свеклы, жалобный детский голос. Чудом оставшийся в живых ребенок! Та­кое невозможно забыть!

Поистине черные дни… В го­роде сразу был установлен не­мецкий порядок: комендантский час, были открыты немецкая ко­мендатура и еврейские гетто. Бабушка рассказывала, что не было дня, чтобы мимо их домика на окраине города не проезжала к лесу машина с арестованными, а потом слышались автоматные очереди, крики людей. Спустя несколько дней ветер приносил в город трупный запах. Хоронить немцы не давали, но по ночам, под страхом смерти, горожане проникали на место расстрела и предавали людей земле. Так возникло временное кладбище. Сейчас там находится Братская могила. Было место в городе, куда сгоняли всех неугодных не­мецкому порядку людей (это ме­сто называется площадь Свобо­ды), а потом уничтожали. Спустя три десятилетия после войны на городском кладбище был возве­ден еще один памятник заживо погребенным.

Уже нет в живых моих родных, свидетелей и участников Вели­кой Отечественной войны, а моя память хранит рассказ моего отца, Николая Герасимовича Тю­кало, о том, как 14-летним маль­чишкой он с мамой ушел ночью из города к партизанам, потому что их, семью красного коман­дира, должны были утром взять гестаповцы и расстрелять. Шли долго лесами и болотами, пока не обессилели и не наткнулись на партизанский дозор. Я часто вспоминаю, как меня, девяти­летнюю девочку, привела бабуш­ка по отцу, Софья Александровна Дребенец, к памятнику в приго­родном парковом лесу. Это ме­сто захоронения партизанских семей, с которыми дерзко рас­правились фашистские нелюди: на глазах у матерей маленьких детей брали на штыки, подбра­сывая их в воздух, трещали дет­ские позвоночники, сломанные о колено. Женщин, стариков тут же расстреляли. А потом хваста­лись своим «геройством». Лю­той ненавистью возненавидели горожане врага. Многие ушли к партизанам, чтобы мстить.

В памяти всплывает рассказ и моего деда, Герасима Федо­ровича Тюкало, как много ча­сов, выполняя боевое задание, он с группой разведчиков про­стоял в засаде в ледяной воде. Для него война закончилась ос­вобождением Кенигсберга. Дед был награжден многими орде­нами и медалями, среди кото­рых были орден Красной Звезды и орден Славы III степени. Пом­нится, что в доме деда на стен­ке в деревянных рамочках под стеклом висели грамоты, подпи­санные самим Главнокомандую­щим. Дед очень гордился ими. А День Победы был для него свя­тым. И как я гордилась дедом, когда в канун праздника Победы мои первые ученики пригласили его на классный час, встретили на крыльце школы и под звон его правительственных наград на кителе ввели в класс. Что пере­живал тогда мой дедушка?!

Много рассказов о военных годах хранит моя память (мы были воспитаны на подвигах сво­их предков). Цепко она держит рассказ мамы, которой в лихую годину исполнилось всего семь лет. Она только что стала школь­ницей. Всю жизнь она помни­ла, как в школу нагрянули немцы и как её чуть было не забрали в Германию, наобещав много кон­фет и красивую куклу. Она пом­нила и боялась повторения той страшной войны. Много лет спу­стя, когда уже не станет моей ма­мочки, её рассказ выльется в сти­хотворение, посвященное детям войны, моей маме...

... Двадцать пять месяцев жил город в оккупационном ре­жиме. Много горя, бед испытали мои земляки. Но наступил пере­ломный момент в войне. Сколько было радости, когда советски­ми войсками Брянского фронта 25 августа 1943 года из города были выбиты оккупанты! С ве­ликой радостью встречали жите­ли своих освободителей. Мама помнила, как они бежали за са­молетами, которые через город катили солдаты. Это ли не ра­дость?! Но с еще большей радо­стью, со слезами счастья встре­тили они весть о конце войны. С войны вернулся и мой дядя Ми­хаил Петрович Самусенко, в кон­це войны которому исполнилось только 20 лет. Его уже нет в жи­вых, но в память о нем осталась трофейная фарфоровая тарел­ка, которая для семьи была тогда дивом дивным. Моей семье по­везло: все вернулись с войны це­лые и невредимые. Но им было о чем рассказать своим внукам.

Рассказы родных прочно вре­зались в мою детскую память. И я счастлива была, просыпаясь, видеть чистое небо, счастливые улыбки родителей.

Я счастлива и сейчас, пото­му что живу в мире, живут мои дети, внуки. А прошедшая война пусть всегда напоминает о себе, потому что «мы живем, пока мы помним». Молодому поколению мне бы хотелось пожелать никог­да не знать ни слез, ни горя по­тери родных, уважать прошлое, уважать старость.

Всем детям войны и памяти мамы моей, Тюкало Раисы Петровны, посвящается

О военном, страшном лихолетье

Я, читатель юный, расскажу.

День пришёл, — и вот не стало мамы,

А её рассказы память жгут.

- Холод, голод да мундир военный –

Вот картины детства моего.

Помню класс, сердитый окрик немца

И глаза колючие его.

Помню взгляд учительницы нашей,

А в глазах испуганных слеза…

Помню, как он, хитро улыбаясь,

На меня вдруг пальцем указал.

Я была, конечно же, довольна,

Что меня в Германию возьмут,

Что меня накормят сытной кашей

И большую куклу мне дадут.

Я тогда совсем не понимала,

Что в его руках – моя судьба,

И домой, счастливая, бежала

Поскорей родным всё

рассказать.

Я смеюсь, а мама горько плачет:

Моя радость душу ей сожгла.

В ту же ночь она со мной тихонько

Из родного города ушла.

Много позже я уже узнаю:

Партизаны из лесу пришли,

Биржу – горький путь людей в Германию –

С роковыми списками сожгли.

В городе облавы, казни, ужас,

Зверствует фашистская чума…

Вот такой девчонке семилетней

На всю жизнь запомнилась война.

И потом она всегда боялась

Повторения тех страшных, чёрных дней.

Памятью своей оберегала

От войны, от бед своих детей.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

241