Меню
12+

Интернет-сайт газеты г. Назарово и Назаровского района «Советское Причулымье»

Красноярский край/г. Назарово
19 декабря 2018, ср 2018.12.19 04:41:54
12+

Советское Причулымье

Советское Причулымье

11

По законам леса

Избалованным благами цивилизации, обременен­ным своими материальными потребностями, худосочным и слабосильным от городско­го газа и малоподвижности, с притупившимися зрением, обонянием, осязанием, нам трудно понять людей,

которые преданы лесу, знают законы лесного сообщества и умеют по ним жить. Близость и единение с природой для нас, современ­ных и обросших условностя­ми существования в сообще­стве людей, — философская категория из области вооб­ражаемого, для нихестественное состояние души и ума. Агафья Лыкова, известная всему миру отшельница, — конечно, исключительный случай отречения от мира людей, апофеоз крепости родства со всем живым. Язык птиц и зверей, трепетный шелест листвы на ветру, шумное течение реки ей, пожалуй, понятнее речи людей, которых и видит-то она, даст Бог, раз в году. Однако эту кровную связь с природой можно сохранить и не отказываясь от общества себе подобных.

 

Познакомились мы с Анти­пиным лет 7-8 назад. Тогда у на­ших корреспондентов и состоя­лось несколько командировок в заказник «Солгонский кряж». И только по рассказам коллег я и могла вообразить, как богаты и прекрасны эти места. А Сергей Антипин был для меня просто участковым инспектором по особо охраняемым территори­ям, который гоняет браконье­ров из тайги и с Чулыма, потому что в заказнике много редких краснокнижных птиц и зверей, и их надо беречь. Иногда, в силу своих обязанностей, он прино­сил в редакцию заметки о фло­ре и фауне «Кряжа», о том, как важно защищать эту живность. Настоящее знакомство с «Кря­жем» и Антипиным и ещё много открытий состоялись совсем недавно.

...Золотая, чудесная пора середины августа так и звала бросить город, приобщиться к жизни леса, луга, речки... лесных обитателей, сытых и спокойных после летнего приволья. В предвкушении увлекательной поездки в го­лове моей рисовались самые невероятные картины жизни Антипина в лесу: долгие пере­ходы по труднопроходимым дебрям, суровый, аскетичный быт во время вынужденного пребывания в лесу, встреча с разъярённым медведем... Раз­мышляя обо всём этом, вспом­нила Тори и его «Жизнь в лесу». Более 150 лет назад 27-летний Генри построил хижину и посе­лился на берегу Уолденского пруда (штат Массачусетс). Два года два месяца и два дня он провел в уединении, наблюдая за звуками и запахами леса и воды, выстраивая отношения с муравьями, сурками и про­чими лесными жителями. Ого­родничал, рыбачил, плавал, читал. Своим экспериментом Торо хотел дать понять своим современникам с их культом потребительского преуспева­ния, что хорошо и счастливо можно жить и вне общества, удовлетворяя все естествен­ные потребности собственным трудом. Американскому обще­ству потребления он противо­поставил свободу от матери­альных забот, уединение, са­модостаточность и близость к природе. Что же Антипин? – думала я. Насколько свободен, самодостаточен?

В назначенное время Сергей нас уже ждал. В трех минутах от его дома – Чулым, лодка осна­щена всем необходимым для дальнего похода. Нас он эки­пировал в спасательные жиле­ты. Моторка понеслась, скоро набирая ход и оставляя позади подсосенские берега – луговые, с талиной у воды. Картина из­менилась быстро, минут через двадцать лес начал подступать к Чулыму, ещё минут пять, и, кажется, вместе с ландшаф­том, другим стал и климат. Могучие вековые горы, плот­но укрытые тайгой, – пихта, сосна, кедр, берёза, осина – буквально наступали на нас. Мягче, целебнее, кажется, стал и воздух — смолистый, пряный аромат бесконечной тайги хоть ложкой хлебай! Красота, тиши­на, только мотор нещадно рвёт этот впечатляющий покой тайги. Да это же уже «Кряж»! Да, так и есть. Сергей глушит мотор, и мы останавливаемся у информа­ционного аншлага, на границе. Дух захватывает от богатства сибирского, от шири таёжной и небесной... Как не любить и не беречь этот первозданный нетронутый лесной край непу­ганых птиц, непуганого зверя?!

Мощь, суровое величие си­бирской тайги Антипин ощутил, принял и понял малым ребён­ком. Его отец, Геннадий Рудоль­фович (он здравствует и живёт в Селедково по сей день), тоже егерь, ещё пятилетнего сына поставил на лыжи и повёл его по заветным заснеженным тро­пам «Кряжа». Дальний переход сын лесника тогда не выдержал, обратно «ехал» на спине отца, но уже тогда он нёс в детском сердечке любовь к родному краю. Жизнь и судьба Антипина определились в этом давнем детском походе. Однажды по­чувствовав эту красоту – увидев, прикоснувшись, вдохнув дивные ароматы тайги, у любого чутко­го человека появляется един­ственное желание – слиться с природой, сохранять богатство, данное нам Богом.

Конечно, и специальность получил Антипин в Аграрном университете близкую по духу – охотовед-зверовод.

...Ушли мы по Чулыму дале­ко, 50 км, до границы с Балах­тинским районом. И опять рез­ко меняется пейзаж – редкий ивняк, перелески, луга. Здесь и привал. Авось грибы подарит лес! Редкий смешанный лес – берёза, осина, почва мшистая, мягкая – какие уж тут грибы. Зато видели краснокнижную лобарию легочную – лишайник, растёт на дереве. Раститель­ность, конечно, щедрая – по пояс, много марьиного корня попадается, не редкость – ве­нерин башмачок. В изобилии – топинамбур, его любит марал. А вот побегами молодой пучки нравится лакомиться медведю. Антипин рассказывает на ходу. Идёт быстро, по-хозяйски сме­ло, уверенно. Только поспевай за ним. Да уж. Наверняка здесь всё хожено-перехожено. Пло­щадь заказника 123 тыс. га. Говорит, с закрытыми глазами выбросят в тайгу, выйдет к жи­лью. И я ему с лёгкостью верю. Он не гость в тайге, не хозяин. В тайге он просто свой. И уже несколько десятков лет, чуть ли не каждый день, когда заходит в лес, живёт по его законам. Глав­ный закон – уважай и цени всё живое вокруг. Отсюда логично вытекает следующий – мирное соседство. У всякого лесного жителя есть своё место и своё предназначение. Вот и соблю­дай субординацию. И всё-таки не выходит из головы вопрос:

- Одному в лесу страшно? Если медведь?

Антипин почти без паузы, впрочем, ожидаемо, отвечает:

- Нет. Несколько раз с медве­дем встречались. И мирно рас­ходились. Встретил зверя, не беги, не иди на него, не смотри в упор в глаза, особенно мед­ведь это не любит. Потихоньку расходись. У зверя свои дела. У тебя свои, и если они мирные, всё будет хорошо.

Вспомнила я, что он оставил ружьё дома, и внутри немножко ёкнуло. Егерь успокоил, в авгу­сте медведь уже сытый, нагулял запасов.

...Возвращались мы без мо­тора, по течению. Поужинали в лодке, чай вскипятили на газе. Вечерний холодок уже давали река и тайга, и горячий аромат­ный чаёк из трав, которые мы прихватили в лесу, был очень кстати. Плыли тихо в надежде встретить редкого зверя. Жда­ли, марал или лось выйдет на водопой. Нет! Ну хоть косуля. Нет! Не вышло сделать впечат­ляющий снимок в дикой при­роде. А охранять тут есть кого – росомаха, соболь, выдра, рысь, марал, косуля, лось, глу­харь, тетерев, журавль-красав­ка, сапсан. Зимой Сергей с ин­спекторами из Балахтинского и Ужурского районов по нескольку недель живут в лесу, ведут учёт зверья, заготовленным с лета сеном подкармливают парно­копытных обитателей «Кряжа».

После ужина покидали спин­нинг. Антипин выдернул щуч­ку, а нам не посчастливилось. Тем временем сумерки быстро сгущались. Тихое первобытное спокойствие тайги и всё живое в ней погружалось в сон. Толь­ко редкие вскрики ночных или опоздавших на ночлег птиц на­рушали тишину, когда мы шли по мелководной бобровой про­токе. А трудолюбивые, хлопот­ливые бобры и в сумерках вели свои дела. Нет-нет, слышалось хлопанье бобрового весла-хво­ста да вода тихонько, ласково переливалась за кормой. Бо­бров на «Кряже» развелось в последние десять лет много. Антипин «ругается» на них – много дерева портят. А я всё же порадовалась хорошему житью диковинного и умного зверя, который когда-то был на грани вымирания. В начале прошлого века, до Октябрьской револю­ции, бобра в России практиче­ски истребили, очень ценился и был моден его мех. Лишь в Воронежской области и в Бело­руссии их осталось немного. В советское время спохватились и начали расселять бобров по России. Из Воронежа отпра­вили сначала в Лапландский заповедник, после войны нача­ли заселять бобров в Сибирь. Инженерному мастерству бо­бров можно подивиться. Строят плотины, по которым спокойно может ходить человек, а хатки у них двухэтажные – в верхнем этаже живёт семейство, в ниж­нем хранят съестные припасы (кора осинки, ивы). Бобра лег­ко приручить, если человек их не обижает, они становятся до­верчивыми и послушными, как собаки.

Увы, и встречи с бобрами у нас не состоялось! Уже тем­но. Холодно. Сергей включает мотор, и через полчаса мы вы­ходим на берег, к дому Анти­пиных. В ночи тепло светится окошко большого просторного дома, где Сергея всегда ждёт семья – жена Инга и дочь Лиза. Сын Владимир уже живёт в Красноярске. Расставаться не хочется, хочется вернуться в эту дивную сказку под названи­ем «Солгонский кряж», второй дом егеря Антипина.

...Дома, в Назарово, ещё долго, с тёплой благодарно­стью, ловила я с одежды едва ощутимый тонкий, пряный запах тайги. И перед глазами встава­ли могучие, суровые, сказочно прекрасные горы «Солгонского кряжа», вековое таёжное бо­гатство, и... Антипин с шестом (когда мы плыли по бобровой протоке, он правил стоя, и мне невольно вспомнилась «Девуш­ка с веслом») – свой, не чужой, в этой первозданной лесной глуши.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.