Меню
12+

Интернет-сайт газеты г. Назарово и Назаровского района «Советское Причулымье»

Красноярский край/г. Назарово
19 декабря 2018, ср 2018.12.19 12:46:31
12+

Советское Причулымье

Советское Причулымье

72

За чертой невозврата?

Когда они стоят возле ма­газинов города с протяну­той рукой, то, чаще все­го, опускают глаза, прячут лицо. Когда копаются в му­сорных баках в поисках ху­дой снеди, вещей для свое­го нехитрого "хозяйства", то также стараются не сталки­ваться с людьми из другого мира — с нами, успешными, чистенькими, правильными. Да и мы, "правильные", от­водим глаза, брезгливо спе­шим пройти мимо падшего, опустившегося человека. Не сговариваясь, и мы, и они, еще может лучше нас, пони­маем: они — в зоне отчужде­ния, за чертой невозврата, на дне жизни. Откуда воз­вращаются немногие из них. Поскольку и искреннее, не­лицемерное сочувствие, и помощь — большая ред­кость со стороны нормаль­ных людей. Справедливо ли это? По-человечески? Бом­жи, нищие живут среди нас. Значит, в нашем обществе, высоко развитом научно-технически, экономически, не все в порядке в социаль­ном, духовно-нравственном развитии.

В нашем небольшом город­ке бомжей и нищих не так мно­го на душу населения. Зимой и вовсе их мало было видно на улицах города. Сбивались они в кучки в подвалах, в обща­гах у дружков, которые еще не успели промотать свое жили­ще. Погреться в холода тради­ционно проникали в подъезды жилых домов. Другое пристани­ще в городе не найти. Кормят­ся тоже традиционно — тем, что подадут, с мусорок. Про такие заведения, как "приют для без­домных", "ночлежка", возмож­но, действительно в нашем го­роде и речи быть не может. Не так много нуждающихся. А мо­жет, нет сочувствующих, спо­собных в падшем, вонючем су­ществе увидеть человека? И, пожалуй, единственная служ­ба в городе, которая обращает внимание на бомжей, — государ­ственная. На сегодняшний день в отделении срочного соцоб­служивания (центр социально­го обслуживания граждан по­жилого возраста и инвалидов) на картотечном учете состо­ит около 50 бомжей и нищих. Понятно, что специалисты от­деления помогают, во-первых, тем, кто хочет изменить свою жизнь, во-вторых, — в рамках своей компетенции. Нуждаю­щимся оказывается помощь в восстановлении документов, в получении прописки, в устрой­стве в дома-интернаты, в отде­ления больницы. Помогают спе­циалисты отделения разыскать родственников. В прошлом году несколько назаровских бомжей удалось отправить в другие го­рода России — благодаря упор­ству и неравнодушию специ­алистов отделения, — нашлись близкие люди. Однако часто бы­вает обидно, когда желание по­мочь разбивается о нежелание уйти от пропащей жизни, когда 30-летнему бездомному пред­лагают работу, а он от нее отка­зывается. Не отказываются они от одеял, постельного белья, ве­щей. Думаю, есть и такие, кото­рые с благодарностью бы при­няли еду и ночлег...

Почему же мы закрываем сердца от их нужды и их бла­годарности? На Руси издав­на оказать милость, помощь нуждающемуся считалось бо­гоугодным делом. Люди со­стоятельные, живущие по пра­вославному уставу, не жалели средств на помощь бездомным. В конце XIX века в Петербурге действовало общество ночлеж­ных домов, открыто было 4 ноч­лежки. Конечно, содержались они на благотворительные по­жертвования, членские взносы учредителей этих заведений, однако и Городская дума выде­ляла ассигнования на их содер­жание. Около 90 000 (!) чело­век в год посещали ночлежку. С 6 вечера до 7 утра бездомные за 5-10 коп. имели теплый угол, похлебку, полфунта хлеба, чай, сахар. Сегодня, в XXI веке, в Санкт-Петербурге действует 7 ночлежек. Не сомневаюсь, мно­гие могут мне возразить: с та­ким отношением к бездомным и нищим мы будем взращивать иждивенцев, плодить беспо­лезных и слабых членов обще­ства. Позволю себе возразить. Во-первых, слабые, по законам естественного отбора, долго не живут, они рано уходят из жиз­ни, тем более существуя в тех нечеловеческих условиях без­домности, которые они имеют. Во-вторых, бесполезными и иждивенцами они уже стали. И именно в тех условиях (социаль­но-экономических, идеологиче­ских, политических и прочих), которые создало им общество и в которых докатились они до жизни на дне. И причин паде­ния может быть множество, в каждом конкретном случае они разные. Но это уже свершилось.

А мы с брезгливостью, чаще всего, смотрим на них, почер­невших от грязи, дурно пахну­щих, с протянутой рукой. Заслу­жили ли они такой взгляд? Да, падший человек, слабый, опу­стился. Но его падению пред­шествовала история жизни. Он родился, рос в семье, учился в школе — как? Дружил? Любил? Была семья? Какая история его жизни? Мы не знаем. Осудить и побрезговать по факту, в тот мо­мент, когда он тянет руку? Не с протянутой же рукой он родил­ся! И не всю жизнь ее тянул или в мусорке копался. Что приве­ло? Что сломило? Выбило почву из-под ног? И есть ли ему сей­час для кого и для чего жить? Есть ли то и те, ради кого можно отказаться от "дна", кому он ну­жен такой? Ответ тут напраши­вается один. Если нет родствен­ников, близких людей, которые помогли бы обрести смысл жиз­ни, поверить в себя, в то, что ты кому-то нужен, трудно вернуться к нормальной жизни. Точка опо­ры, ощущение нужности себя необходимы каждому человеку. Спиться, потеряться легко. Под­няться с колен трудно.

Запомнилась на всю жизнь встреча с бомжом, произошла она лет семь назад. Встрети­ла его в своем подъезде, зи­мой. Почерневшее лицо, во­нючий до одурения, здоровый (видно, был когда-то крепким), в поношенной, засаленной одеж­ке. Конечно, я, было, безжалост­но, резко завозмущалась, чтоб по углам ничего не делал. А ког­да подошла ближе, все внутри сжалось: на лице жалкая, сми­ренная улыбка, с виноватым ви­дом оправдывается — только по­греться зашел... Вынесла ему еды. Ел не спеша, не жалуясь, а как-то спокойно, покорно, рас­сказал, как докатился до такой жизни. Была семья. Жена умер­ла, остался с дочерью. Дочь вы­росла, привела в дом "друга". Тот выставил отца, и вот он уже полгода по подъездам да воз­ле магазина, еду, бывает, пода­дут. То, что врать ему не было ре­зона, понятно. Не договаривал что? Да, может, и он не подарок. Вот и выперли его дочь с другом. Что ей чести не делает. Но ока­зался он, волей судьбы, за этой самой чертой невозврата. Сна­чала он никому оказался не ну­жен, а потом, окончательно про­пив мозги и душу, и он перестал нуждаться в ком-то, испытывать потребность любить, заботить­ся... и быть также любимым и обогретым. Уже несколько лет этого бомжа не видно в городе. Что с ним? Вернулся в свой дом, приняли его, или сгинул, как со­бака, на улице?

Изменить круто ситуацию с бездомными вряд ли возможно. В большей или меньшей степе­ни они неотъемлемая часть лю­бого человеческого сообще­ства. Даже в нашем городе, где их мало. Слишком много для этого надо. Их желание, наше искреннее, горячее участие и сострадание. Но в наших силах не отказать им в малом — еде, одежде, добром слове.

"Мне, вашему Господу, со­твористе, сотворив милость единому сих братьев Моих меньших" — не раз повторяется в Евангелии о сути добрых на­ших дел. И в жизни, чтобы серд­це наше не очерствело, стало добрее, дается нам такая воз­можность — оказывать милость ближним. Наверное, чтобы и их сердца не озлобились, во спа­сение. Чтобы не потеряли они окончательно веру в людей.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.