Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Назарово
14 мая, пт
10°
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Назарово
14 мая, пт
10°

Мачеха

10 апреля 2014
1

Саша получил паспорт, так ничего и не заподозрив, а на Димку усы­новление сделали сразу. Конеч­но, можно было на детей пенсию получать по погибшей матери, но Эля категорически отказалась, они ей были нужны, эти дети. Ей так не хотелось, чтобы они повторили её судьбу. А мальчишки росли ласко­вые, старались ей во всём помо­гать, особенно Саша.

Второй звоночек беды прозве­нел, когда Саша окончил институт, а Димка – школу. Заболел Иван. Комбинат, где он работал, пере­ходил из рук в руки: то одна бан­да приберет к рукам, обанкротит предприятие, то пришлют арби­тражного управляющего. Неслад­ко приходится только рабочему люду. Подолгу не платили зарпла­ту. Словом, 90-е годы так и зовут – «лихими». С очередной нерво­трёпки Ивана увезли в больницу: инфаркт. Всё, конец. Семья оста­лась без отца.

Саша закончил геологический фа­культет института, получил диплом инженера по технике разведки по­лезных ископаемых и устроился на работу вахтовым методом на се­вер, к нефтяникам. Димка, в силу своей безалаберности, в институт не поступил, пошёл в армию. Попал в Чечню на бойню. Вернулся ране­ный, дёрганый, злой. Эльвира ста­ралась, как могла, оградить его от действительности, они с Сашкой отправили его в санаторий. Ниче­го не помогало, чуть что – истери­ка, пьянка. Да, нашей власти нуж­но было пушечное мясо.

Какая там забота о бывших воинах? Даже реабилитационных центров нет, как в других странах. И пропал бы Димка, если б не Саша: он его забрал с собой на север, сказав: «Мам, мы будем приезжать, ты жди нас, хорошо?»

Третий звоночек беды прозвенел совсем недавно. Приехав в оче­редной раз с вахты и не застав мать дома, Саша решил заняться убор­кой квартиры. Мать последнее вре­мя неважно себя чувствовала, и он решил ей помочь. Перекладывая книги на верхней полке стеллажа, увидел толстенную папку, заклеен­ную скотчем. Покрутив её в руках, уже хотел было положить на ме­сто, но любопытство взяло верх: эту папку он никогда не видел. Что в ней? Разрезав скотч, открыл. Внутри папки лежали какие-то до­кументы, заклеенные конверты с чем-то плотным. Перебрав не­сколько документов, он в недоу­мении нахмурился: не может быть! Свидетельство о смерти Семуши­ной Веры Михайловны. Дата смер­ти. Свидетельство об усыновлении Александра Ивановича, год рож­дения его, Сашки. Усыновитель –Семушин Иван Алексеевич, сви­детельство об усыновлении его, Сашки, Семушиной Эльвирой Сте­пановной. Господи, да что же это такое?! Потрясённый Сашка сно­ва и снова перечитывал докумен­ты: не может быть! Он забегал по комнате, не зная, что делать. Вот придёт мама, нет, Эльвира, нет, не знаю, что сказать, как быть? На гла­за попалась фотография молодого мужчины, кого-то он ему напоми­нал. В распалённом мозге мелька­ли отрывочные воспоминания: вот мама сидит около его кроватки, чи­тает сказки им с Димкой. Вот ночью меряет температуру – он болеет. Вот она с ним на секции волейбо­ла, а вот встречает из школы, об­мывает его царапины и синяки, а вот… а вот…. А почему она ещё отцу не родила ребёнка, если мы не её? А отец ли он мне? Фотография не давала покоя, кого-то она ему на­поминала. Да, фотография… пере­вернув её, на обороте увидел над­пись: Любимой Элечке от Хафиза. Подойдя к зеркалу, долго всматри­вался в своё отражение и, наконец, понял, чья это фотография… Зна­чит, мать всю жизнь любила это­го Хафиза, а он, Сашка, — его сын, только мать у него другая. Вот и выпали «скелеты» из шкафа. Сра­зу всё встало на свои места. Убрав папку, оставил эту фотографию, решив спросить у матери, ой, ну, у Эльвиры, нет, она же вырастила их, никогда ничем не обидела. Как быть, что сказать?!

Придя домой, Эльвира не узнала Сашку – всегда спокойный, урав­новешенный, он выглядел взвол­нованным и одновременно сму­щённым. Синие глаза потухли, веки набрякли: «Саша, что случилось, что с тобой, мой мальчик?! Ты пла­кал? Что стряслось?»

Непослушными губами, с трудом, Сашка грубовато произнёс: «Мам, колись, чей я сын – этого мужика?» – и протянул ей фотографию Ха­физа. Эльвира побелела и, тяжело осев на диван, схватилась за серд­це: «Мама, мамочка, что с тобой, я сделал тебе больно?!»

«Скорая» примчалась через пят­надцать минут. Молоденькая вра­чиха, сделав кардиограмму и сме­рив давление, увезла Эльвиру в больницу.

Прошла неделя, прежде чем Эль­вира смогла рассказать Сашке тай­ну их семьи, попросив его не по­свящать в это Димку. У него после Чечни совсем сдавали нервы, надо его пощадить. Хотя… что она сде­лала детям плохого? Ведь это её дети с пелёнок, она их любит всем сердцем.

И вот она лежит в клинике в малень­ком немецком городке. Операция прошла успешно, но была такая слабость, апатия, не хотелось жить.

Придя в очередной раз в сознание, увидела любящие Сашкины синие глаза: «Мама, я нашёл его, слы­шишь? Я нашёл его!» Она попыта­лась что-то сказать, шевельнула губами: «Зачем?» Он наклонил­ся, обнял её: «Чтобы жить, пони­маешь, жить всем вместе, он тебя искал. Ты нам нужна, ты должна вы­здороветь, завтра он будет здесь».

На следующий день врач-немец подошёл к Сашке и на ломаном русском спросил: «Ви, молодой шеловек, сделать своей муттер чудо. Что вы ей сказать? Она захо­теть жить. Как это по-русски: есть стимул?»…

Февраль – март 2014г.

 

Редакция

Картина дня