Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Назарово
12 апреля, пн
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Назарово
12 апреля, пн

Мы своих не бросаем!

4 февраля 2016
0

Это девиз поискового отряда «Челны», который каждую весну ведёт поиск останков солдат второй мировой в лесах Ленинградской области. Среди добровольцев отряда наш земляк — Александр Гужеленко

27 января мы отмечали 72-ю годовщину снятия блокады Ле­нинграда. Дорог этот день петербуржцам, свято чтят они паять о защитниках города. Их мужество, героизм, стойкость увеко­вечены в произведениях литературы и искусства. Память об их подвигах в сердцах петербуржцев — навсегда. И до сих пор ещё восстанавливаются варварски разрушенные фашистами памят­ники истории и архитектуры. Реставраторы работают неустанно: вторую жизнь в последние десять лет обрели великолепные цар­ские дворцы Петергофа, Ораниенбаума, Пушкина, Ломоносова...

Дорог этот день — 27 января — и нам, сибирякам. Дорога па­мять о наших земляках, которые насмерть стояли на подсту­пах к городу Петра в 41-м, 42-м, 43-м... Обескровленные в ходе ожесточенной обороны дивизии постоянно пополнялись сиби­ряками. С ужасом и удивлением отступали фашисты перед хра­бростью, стойкостью и мужеством сибиряков. Тысячи остались лежать в болотистых ленинградских лесах, в похоронках которых часто значилось: "без вести пропавший". Восстанавливая исто­рическую и морально-нравственную справедливость, участники поисковых отрядов до сих пор находят останки защитников Ле­нинграда. В июле 2013 года в родную назаровскую землю легли останки Ивана Ивановича Гужеленко. С воинскими почестями...

А в двадцатых числах января в редакции газеты появился по­сетитель — спокойный, уверенный в себе, с открытым ли­цом — Александр Гужеленко, внук героя Великой Отечественной. Принёс заметку — поток фактов и мыслей спустя три года после захоронения деда. Теперь и он вносит свой посильный вклад в дело восстановления памяти о солдатах той страшной войны. В 2014-2015 годах свои очередные отпуска он провёл в болоти­стых Любанских лесах. В апреле нынешнего года он вновь будет работать в поисковом отряде — по зову сердца, совести, светлой памяти... После его возвращения мы договорились с Алексан­дром об интервью, обещал сразу же позвонить в редакцию. Пока же предлагаем почитать его заметку о двух поисковых экспеди­циях отряда «Челны».

Июль 2013 года

В небольшом сибирском го­роде Назарово, в самой обыч­ной, типовой пятиэтажке, в одной из квартир раздался телефонный звонок, своей мелодией отвлекая проживающих от каких-то дел, обычной для большинства семей рутины. Мог ли я тогда предполо­жить, подумать, что простой те­лефонный звонок перевернет всю мою жизнь — жизнь обычного обывателя?! Но именно так все и произошло. Через некоторое время по всем местным телека­налам, в печатных изданиях объ­явят, что на малой родине спустя 71 год был захоронен боец РККА Гужеленко Иван Иванович, отдав­ший свою жизнь весной 1942 года в боях за освобождение блокад­ного Ленинграда. Что еще один солдат не только обрел имя, но и вернулся домой.

Апрель 2014 года

Нескончаемый поток мыслей, волнение перед предстоящей экспедицией, изредка прерыва­емые гулом проносящегося по соседнему пути ж/д состава. На верхней полке вагона лежит по­ходный рюкзак, набитый до отка­за вещами, снаряжением — всем тем, что необходимо либо может пригодиться в дороге, в лесу. По­исковый отряд «Челны», бойцы которого обнаружили и смогли опознать по смертному медальо­ну останки моего деда, встретил меня, как своего. Увидел, выразил слова благодарности ребятам, с кем уже был знаком заочно вот уже несколько месяцев. Здесь, в ленинградских лесах и болотах, нам предстояло бок о бок в тече­ние 3-х недель жить и вести поиск тех, кто, не нарушив присяги, вер­ный воинскому долгу, растворил­ся в безвестности, чтобы в даль­нейшем по медальону, какой-либо личной вещи любыми способами попытаться установить личность владельца, найти родственников.

К сожалению, опознать уда­ется очень немногих: отсутствие медальона, истлевший вкладыш или вовсе пустой, переделанный под канцелярскую принадлеж­ность, не оставляют надежды. Казалось, вот она, удача — меда­льон! Осторожно вскрываем — пу­стота… Точнее, перо от черниль­ной ручки, а вкладыша нет. Поиск. Для каждого он свой. Будь то боец разведки, набивающий мозоли на ногах от многокилометровых ежедневных маршбросков, или непосредственный участник экс­гумации. Кто-то работает в архи­вах, занимается расшифровкой медальонов. В целом, задача для всех поисковиков одна: достой­но, по православным, воинским традициям захоронить каждого найденного бойца. По возмож­ности, установить личность, вос­становив историческую справед­ливость той войны. А вечером, сидя у костра, обговариваем ито­ги прошедшего дня, планы на зав­тра. Кто-то рассказывает мисти­ческие истории, произошедшие с ним или с кем-то другим. Нельзя игнорировать поисковую мистику, так как, бывало, накануне увиден­ный сон или предчувствие, интуи­ция не раз помогали обнаружить солдата. Это не мы их ищем, на­ходим, а они — нас…

Весна 2015 года, апрель

Очередная, вторая на моем счету экспедиция по местам бо­евых действий 54-й армии в Лю­банские леса Ленинградской области. Прошел ровно год. Сде­лано немало работы по подго­товке к «ВАХТЕ ПАМЯТИ», сна­ряжения, экипировки. Каждая экспедиция чем-то примечатель­на и непохожа на предыдущие. В этот раз наш отряд, отряд развед­ки, стоял отдельно от основно­го лагеря. В первые же дни нача­ли находить и поднимать останки «верхового» типа залегания, то есть 10-15 см под дерном, а зна­чит, они не были захоронены — брошены на поле боя. Постепенно во время работы стало понятно, что в наступление (разведку?) наши бойцы шли без вещмешков, но хорошо вооруженными, тем не менее, не успели сделать практи­чески ни единого выстрела. Нем­цы накрыли подразделение плот­ным минометным и пулеметным огнем. Осколки мин, пулемет­ные гильзы, части разорвавших­ся гранат — буквально повсюду. В 60-70-х годах прошлого столетия в этих местах проходила мелиора­ция, повсеместно прорыты кана­лы, заполненные болотной водой. Возле одного из них, уже вечером возвращаясь в лагерь, обнаружи­ли сначала часть каски, а потом и останки самого бойца. Поднимать сразу не стали, оставили до утра. На следующий день, собрав сна­ряжение и все необходимое для работы, начали долгий, кропот­ливый процесс эксгумации, ста­раясь не упустить, не просмо­треть любую мелочь, перебирая каждый сантиметр земли. Осто­рожно, не спеша вскрывали дерн. Часть останков удалось обнару­жить под земляным валом, под сплошной насыпью глины. И не­вольно понимаешь, что тот «че­ловек», отдавший распоряжение, и «человек», управляющий трак­тором, осознавали, что делают... Ясно видели, где и по кому копа­ют траншею. СТРАШНО...

В этом году удалось по награ­дам и медальону опознать и най­ти родственников двух солдат. Так распорядилась судьба, что еще двум семьям вернули близких им людей. Еще две души нашли по­кой на родной земле.

Редакция

Картина дня