Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Назарово
17 апреля, сб
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Назарово
17 апреля, сб

Трудная дорога к счастью

6 апреля 2016
1

Сегодняшний рассказ мы посвящаем семье Васильевых: Любови Яковлевне и Михаилу Андрияновичу. Они пенсионеры. Живут в нашем городе. Много лет проработали на заводе ЖБК (в частности, на ДСЗ-700). В жизни супругов много общих совпадающих событий (об этом я скажу чуть позже). Но есть одно значительное отличие, касающееся детства Любови Яковлевны. Оно прошло на оккупированной немцами территории.

 

Воронежская область, Хохоль­ский район, село Рудкино. Здесь родилась Любовь Яковлевна Фро­лова, по мужу — Васильева. В этом году, 20 сентября, ей исполнится 77 лет. А тогда, в начале войны, ей не было ещё и трёх годиков. Отца сразу же забрали на фронт, мать осталась одна с пятерыми детьми на руках. Младшему братику, То­лику, не было ещё и двух месяцев (родился 9 мая 1941 года). В 1942 году на территорию села вошли немцы. Кстати, архивные данные подтверждают тот факт, что вся Воронежская область усеяна не только могилами советских сол­дат, но и крестами фашистских ок­купантов. Здесь в 1941-1945 годах на стороне фашистов воевали ар­мии Германии, Финляндии, Италии, Венгрии. В том числе на данной территории дислоцировалось семь венгерских пехотных дивизий. Ма­дьяры, как их называли местные жители, отличались особой же­стокостью. Рядом с с.Рудкино, в с.Семидесятском, фашисты устро­или два концентрационных лагеря. Страшно представить, в каких ус­ловиях жили русские семьи рядом с немцами. Конечно же, в постоян­ном страхе. Что от них ждать? То ли милости, то ли казни?

Я нашла в Интернете вос­поминание одного из жителей с.Рудкино.

- На левом берегу Дона были наши, на правом — немцы. Бои шли ожесточённые. Фашисты злые, разъярённые, въехали в наше село на мотоциклах, лошадях…

Грабили местное население, отбирали продовольствие.

Как пережили то время? Лю­бовь Яковлевна, конечно же, мно­гое не помнит. Но со слов матери и старшей сестры рассказывает следующее.

- Нашу кормилицу, корову, нем­цы зарезали. Подзывают стар­шую сестру Шуру и говорят: «Не бойся! Забирай себе голову коро­вью». Шура вспоминает, что обра­довалась очень, ведь мама может столько супа сварить из неё.

Каждый вечер мать с детьми выгоняли на ночь в сарай. Сами пировали, пили, пели песни. Ког­да ещё была жива бурёнка, чтобы младшие дети, Люба с Толиком, не замёрзли, мама укладывала их к животу коровы. Животное согре­вало их своим теплом.

Чем питались, как выживали? Как могли. Были фрукты, главным «хлебом», конечно же, была кар­тошка.

Любовь Яковлевна вновь возвра­щается к воспоминаниям старших.

- Маминой сестре в то время было лет 17, кстати, моя крёстная. Она была уже девушкой — краси­вой, статной. Немцы видели её не­сколько раз, заприметили. Один раз близкие уговорили, чтобы её не трогали. Мама рассказывала, как они прятали её. Укладывали на кровать, заправляли её одеялами, подушками, оставив небольшое отверстие, чтобы можно было ды­шать. Потом девушку каким-то об­разом перевезли в другую дерев­ню, где была возможность более надёжно её спрятать.

Многое не помнит маленькая Люба, но один момент всё-таки прочно остался в памяти.

- Помню, выгоняли нас из до­мов (всех жителей села) и гнали куда-то в другую деревню, за 7 ки­лометров. Мама вещи собирает, немец торопит её. А я прыгаю, бе­гаю вокруг мамы… Фашист высо­кий, сапоги кожаные, в руках бич. И он меня этим бичом — раз, дру­гой… Потом мама рассказывала, что через какой-то период реши­ла сходить домой, набрать картош­ки. Спустилась в погреб, а там не­мец в уголочке сидит, прижавшись спиной к стенке. Она испугалась, замерла от страха. А он оказался мертвым, наверное, был раненый. Шли бои, вероятно, чтобы остать­ся в живых, он прятался там.

- А ещё был случай, который чуть не закончился трагически для младшего брата, — продолжает Лю­бовь Яковлевна. — Ночью мы спали в сараях, а днём разрешалось на­ходиться в домах. В один из дней фашисты были в доме, ели и вы­пивали. А Толик наш заболел, был у мамы на руках, раскапризничал­ся, начал громко плакать. Мама его пыталась успокоить, я стояла ря­дом. Крик младенца вывел фаши­ста из себя. Он достал пистолет, взвёл курок и направил на брата. И застрелил бы, но помешал другой немец (среди фашистов были не только изверги, но и люди). Он рез­ко ударил своего соотечественни­ка по руке со словами: «Nein, nein!». И показывает ему на растопырен­ной руке пять пальцев: «Ich bin funf kinder». Мол, не надо, у меня само­го дома пятеро маленьких детей.

В конце января 1943 года род­ное село было освобождено рус­скими солдатами. А от отца за время войны не было ни одной ве­сточки. Что с ним? Убит? Ранен? В плену? Семья ничего не знала. Кстати, в доме даже не осталось ни одной фотографии отца. Но вот по­сле победы домой вернулся один односельчанин.

- Он и рассказал, что с моим отцом они ехали на фронт в одном эшелоне, — говорит Любовь Яков­левна. — По дороге состав разбом­били немцы. Он очнулся уже в го­спитале. Потом искал Якова (так папу звали), но так и не нашёл. С его слов мы решили, что папа по­гиб при бомбёжке. Но позже при­шло письмо, где сообщалось, что погиб он под Москвой в 1943 году. Мама всю жизнь прожила одна, за­муж не выходила.

А что было дальше? А далее — жизнь продолжалась. Вот только тяжёлое детство дало о себе знать уже сразу: очень болели ноги. В 8-9 лет хромала. «Мама придёт вече­ром домой (работала в колхозе), а я, раскачиваясь сидя, держу обе­ими руками свои ноги. Так болели, так болели…

8 классов она закончила в род­ном селе. Работала с мамой в кол­хозе, на полях.

Как попала в Сибирь?

- Когда мне исполнилось 17 лет, приехал к нам в гости (в от­пуск) младший брат отца. Он тог­да был в звании капитана, работал в Решётах, охранял заключенных. Я слёзно попросилась уехать с ним, — рассказывает Любовь Яковлев­на. — Уехала. Вышла замуж, роди­ла дочь Тамару.

Возил её муж по всем «городам и весям»: где только не жили… Но, к сожалению, семейная жизнь не сложилась. Через 15 лет брак рас­пался. «Привёз он меня в Назаро­во, на Каменный карьер, и бросил», — говорит она. Здесь она работа­ла продавцом, воспитывала дочь. А потом… Потом началась вторая, уже счастливая полоса жизни.

С нынешним супругом, Михаи­лом Андрияновичем, познакомила Любу сестра Михаила. Он старше жены на три года. Стали жить вме­сте. Дату 22 декабря 1974 года от­метили застольем, а официально зарегистрировались в 1976 году. В этом же году родилась у них Та­нюша. Любови Яковлевне было тог­да 37 лет.

Я уже упоминала, что у супругов много общих совпадающих в жизни событий. Отец Михаила бросил се­мью, воспитывала детей одна мать. Она тоже прожила всю жизнь одна, так и не выйдя замуж. У Михаила, как и у Любы, с первой женой брак распался через 15 лет. Жена ушла к другому, сказав: «Ты мне не ну­жен…». Его дочери, как и Тамаре, было 15 лет.

Михаилу Андрияновичу в свою бытность пришлось участвовать в строительстве щебёночного за­вода (он тогда работал плотни­ком-опалубщиком в УС НГРЭС). По большому счету — он мастер на все руки. В течение всей трудовой де­ятельности кем только не приходи­лось работать: плотником, сварщи­ком, кузнецом, слесарем. Но уйдя на пенсию, продолжал трудиться. Работал в том же РММ, только сто­рожем. Любовь Яковлевна работа­ла на ДСЗ-700 мотористом. Когда родилась Татьяна, перешла на ра­боту на склад взрывчатых веществ, в охрану. Сутки работала, трое су­ток — дома. В свободные дни успе­вала выполнять и ещё одну работу — работу почтальона. Избиралась депутатом городского Совета, при­нимала активное участие в рабо­те цехкома.

Более четырёх десятков лет жи­вут супруги Васильевы в любви и согласии. Гордостью родителей яв­ляется дочь Татьяна. А ещё — внучка Машенька, которую Танюша (как и мама) родила в 37 лет. Таня отучи­лась в строительном техникуме по специальности «Промышленное и гражданское строительство», за­тем окончила институт. Сейчас ра­ботает в проектном институте в Красноярске, по своей специаль­ности. Муж — архитектор. Купили трёхкомнатную квартиру. «У них всё хорошо, — радуются родители. — Есть жильё. Есть работа. Машень­ка ходит в частный детский сад…».

И сами Васильевы, работая на ЖБК (ДСЗ-700 — подразделение завода), получили благоустроен­ную 2-комнатную квартиру в го­роде. Живут в достатке. Получа­ют пенсию. На жизнь не жалуются. Правда, скучают очень по внучке. Видятся редко, чаще всего разго­варивают по телефону.

В одной из поездок в гости к сестре Шуре, на свою родину в с.Рудкино, она узнала, что люди, бывшие несовершеннолетними детьми на оккупированной нем­цами территории, уже получают определённые льготы. Пришлось побывать в архиве, собрать нужные документы. 8 декабря 1999 года ей было выдано удостоверение под № 015673, в котором сделана следующая запись: «Удостовере­ние выдано бессрочное и действи­тельно на всей территории Рос­сии. Предъявитель имеет право на преимущество, установленное для бывших несовершеннолетних узников фашистских лагерей, гет­то и других мест принудительного содержания, созданных фашиста­ми и их союзниками в период 2-ой мировой войны».

В настоящее время Любовь Яковлевна передвигается с помо­щью костылей. Ноги болеть стали ещё больше, чем тогда, в детстве.

- Нога у меня просто рассыпа­лась, — рассказывает она. — Таня по­могла устроить меня в железнодо­рожную больницу в Красноярске, платно. Там подлечили и сказали, что необходима операция: нужно менять сустав. Три года назад, в ок­тябре, пришёл вызов на операцию. Буквально перед поездкой я вижу сон. Снится, будто утопаю в каком-то болоте и не могу выбраться. Со спины появляется доктор, который меня лечил, и говорит: «Я тебе по­могу…». Приезжаем в больницу, ждём очереди. И вдруг вижу, идёт мой врач, поздоровался. Я к нему: «Возьмите к себе на операцию!». Он: «У нас все доктора хорошие!». Я: «Возьмите меня! Я видела сон, что именно вы спасли меня!». И что вы думаете? Взял. И сделал опера­цию. Бесплатно!

Ходить Любовь Яковлевна мо­жет только при помощи костылей. Так что Михаил Андриянович, в первую очередь, — её «ноги». Он хо­дит в магазин за продуктами, раз­ными покупками, помогает в убор­ке по дому. Как и прежде, в семье мир да лад, понимание и уваже­ние друг к другу. А недавно, 8 Мар­та, они дружно отметили празд­ник. Приехали Татьяна с мужем и Машенькой, пришли близкие родственники… Как не радовать­ся этому?! Не случайно на видном месте в зале стоят фотографии са­мых любимых и дорогих им людей — дочери и внучки.

Ещё хочется сказать, что, не­смотря на возраст, супруги инте­ресуются и политикой (смотрят новости, читают газеты) и любят посидеть у телевизора за просмо­тром фильмов (особенно детек­тивов). А ещё — они очень привет­ливые, доброжелательные люди. Любят жизнь, свою семью. Свой город, в котором живут уже мно­го- много лет.

И это еще не всё. Как толь­ко наступит весна, прогреет сол­нышко землю, из городской квар­тиры уезжают они в п.Каменный карьер. Там у них домик. Правда, когда семье дали квартиру, домик предназначался под снос. Михаил Андриянович походил по началь­ству, похлопотал, упросил не сно­сить домишко. Он купил его за 900 рублей. Там и банька есть, и стай­ка, и огород. Всё он построил соб­ственными руками. Сам собрал мо­тоблок, смастерил к нему тележку. Вот такой мини-грузовичок стал хорошим помощником в хозяйстве. И нынче супруги планируют занять­ся огородом, посадить картошку, капусту и другие овощи.

Вот такая она, семья Васи­льевых!

Редакция

Картина дня